Мир вступил в эпоху банкротств несостоятельных государств

В начале этой недели антикризисные кредиторы — МВФ, ЕЦБ и Еврокомиссии пообещали Кипру 10-миллиардный евро транш на благоприятных условиях, если, конечно, будут выполнены условия по «обрезанию» вкладов. 3 апреля Международный валютный фонд уже объявил о сумме, которую он предоставит в мае – один миллиард евро на три года.

Банкротство Кипра интересно не столько закономерностью, сколько внезапностью. Ни для кого не секрет, что киприоты, хотя и живут на широкую ногу, с уровнем ВВП 29.430 долларов, реально ничего не производят. Структура её экономики, по данным национальной регистрационной палаты, состоит из крохотных предприятий (95% от всей численности) со штатом, не более 10 человек, и с преобладанием фирм, в которых работает всего один человек. На практике это означает, что большинство этих мини предприятий, уплатив ежегодный взнос в 350 евро в год, крутят миллиарды, поскольку имеют символические ставки налогообложения по внешнеэкономической деятельности.

Имидж благополучного офшора, привлекательного для повседневной жизни, необходимо было поддерживать серьезным финансированием. Что и делалось за счет внешних заимствований. В этом и заключалась закономерность того, что Кипр стал несостоятельным.

Внезапность же дефолта удивительна тем, что подобных стран, как Кипр, в мире много, и, хотя периодически раздается критика в их адрес, они могут долго жить в подвешенном состоянии, регулярно занимая новые деньги для погашения прежних замов. Но в один прекрасный день кредиторы, словно сговорившись, говорят: «отдай долги», и мир узнаёт о предстоящем банкротстве целого государства. В результате инсайдеры наживают целые состояния на деньгах, которые теряют вкладчики обанкротивших финансовых учреждений.

Нечто подобное произошло с Россией — 17 августа 1998 года, с Аргентиной в декабре 2001 года, затем в Греции – 2010 году. Как правило, всё это сопровождается, международной политической поркой и внутренней перестройкой.

«Кипр не вписался в новое европейское мироустройство, в котором тон задает успешная рыночная модель Германии, — комментирует Сергей Гриняев, доктор технических наук, генеральный директор Центра стратегических оценок и прогнозов. – То, что Германия стремится к иному европейскому союзу, с фактическим центром в Берлине, уже давно не секрет. Банкротство киприотов приведет к высокому уровню безработицы и социальному напряжению. Логика проста, со временем любой кипрский национальный лидер, который предложит реальный выход из кризиса, получит мандат, даже если он будет прогерманским политиком».

«СП»: — Чем же насолили киприоты немцам?

— Офшоры – опасны для мировой реальной экономики. Это вопрос неоднократно поднимался на саммитах «восьмерки» и «двадцатки». Благодаря офшорам налогоплательщики, в том числе и европейские, уходят от налогов, что создает предпосылки для неконтролируемого применения огромных сумм. Офшоры жестко преследуются американцами, достаточно вспомнить их законопроект S-681 «О предотвращении злоупотреблениями налоговыми гаванями».

Но это не всё! Немцы, которые располагают одной из самых технологичных экономик, с высоким уровнем добавочной стоимости и с солидной налоговой нагрузкой, испытывают на себе сильное давление производителей из других стран, использующих офшоры для снижения стоимости своих товаров. Иными словами, «финансовые прачечные» создают условия для нечестной конкуренции. Одновременно Германия становится реальным центром силы в Евросоюзе, что позволяет ей использовать различные политические рычаги для дальнейшей концентрации власти. Берлину помимо всего прочего нужно знать, «кто, как и на какие цели использует европейские финансы». Это вопрос контроля над вассалами.

«СП»: — Значит, во многом это политическая игра?

— Безусловно, игра и шаг на пути перманентного преобразования союза европейских государств в европейское союзное государство. Именно поэтому в финансовых вопросах нужен «орднунг». Кипр же делал деньги непрозрачными, что могло спутать карты берлинским политикам. И изъятие части вкладов в кипрских банках – и есть сокрушительный имиджевый удар «Гельб» против Никосии.

«СП»: — Этот удар был внезапный, но складывается впечатление скоординированный…

— Спланированный, скоординированный и внезапный, что свойственно немецким политикам. Другой вопрос – почему его не предвидело российское официальное экспертное сообщество и не вынесло предупреждение. Как можно было не заметить скандальное заимствование из пенсионных фондов государственных компаний Кипра 250 миллионов евро для выплат зарплат госслужащим? Как можно было не знать, что деньги киприотам давали только под 10%, а это очень дорого и говорит о запредельных рисках. Лишь Россия дала 2,5 млрд. евро под 4,5% в год.

Ситуация там действительно была тяжелая. Но, видимо, никто не думал, что Никосия залезет в карман частным вкладчикам. Нестыковочка получилась со святым римским правом собственности, на которое молятся европейцы.

«СП»: — Кто же может стать следующим государством-банкротом? Много говорят о США.

— Безусловно, в будущем американцев ждут большие финансовые землетрясения. Однако их экономика имеет достаточный запас прочности, поэтому США, наверняка, не следующие в этом списке. Я бы здесь сделал акцент на Великобритании.

«СП»: — Испания, Португалия, Италия – вот страны у всех на устах, но Англия…

— Заметьте, Германия фактически режиссировала план выхода Кипра из долгового кризиса. При этом Берлин прекрасно понимал, что пострадают российские финансы и компании из Великобритании. Однако в том, что российский олигархический капитал попал под удар немецкой политики, нет «ничего личного». Другое дело – Великобритания, союзник Германии по Евросоюзу. Именно поэтому имеет право на существование следующая конспирологическая версия: налицо «холодное» противостояние между Берлином, который сейчас пытается доминировать в Евросоюзе, и Лондоном. Опять-таки разногласия касаются банковской сферы, поскольку изюминка британской политики — это офшорная экономика – та самая, которая вызывает раздражение немецких промышленников. Ни для кого не секрет, что Британия с удовольствием использует офшоры по всему миру, в частности, бывшие свои колонии – Гибралтар, Багамы, Сейшельские Острова и другие. Поэтому британские компании оказались в числе наиболее пострадавших на Кипре. Уже сейчас из-за начала войны против офшоров, Банк Англии испытывает серьезные проблемы. Возможно, что в Кипре была лишь проба пера, отработка стиля, а главная повесть еще впереди.

«СП»: — Иначе говоря, дефолт Лондона открывает ворота для единоначалия немцев в Евросоюзе?

— Конечно, ключи на блюдце с золотой каемочкой немцам не принесут, и Германии предстоят скрытые политические баталии с другими политическими элитами, но банковский кризис в Великобритании усилит позиции Берлина. Одновременно этот кризис больно ударит и по зоне евро.

«СП»: — Страны-должники разбегутся по своим квартирам? Не станет ли это началом конца ЕС?

— Посмотрите, и Кипр, и Греция из последних сил цепляются за зону евро. Одно это говорит о том, что в новом миропорядке многие страны Евросоюза неконкурентоспособны, и без немецкого локомотива им будет совсем тяжко. В этой связи ослабление периферийных экономик тоже на пользу Германии. Это еще одно основание для того, что именно Лондон стал следующей жертвой. Англичане это понимают. Дошло до того, что в период греческого кризиса произошел нешуточный конфликт Германии (Меркель) и Великобритании (Кэмерон) по вопросу о будущем ЕС, были даже попытки шантажа со стороны Британии о выходе из ЕС и др.

И что? Парадом по-прежнему командует Берлин.

Добавить комментарий