Московский котел Путина

165-660x330Озаглавить заметки именно так, коснуться темы уникально-негативного положения, в которое Путин завел свою страну – я собиралась раньше. До того, как в котле погиб Борис Немцов. Как раз один из тех немногих, кто хотел бы вывести свою страну из практически безвыходного тупика. Возможно ли это вообще, и, в частности, со сбережением территориальных границ и формата имперского феодализма – разговор другой. Убийцы отняли у Немцова возможность участвовать в такой дискуссии. Но в любом случае, кажется, что выстрелы на Большом Москворецком мосту ложатся в тему. Равно как и еще одна свежая жертва «московского котла». Да, говорю о Михаиле Чечетове. Отдавая отчет о несопоставимости политических фигур и о принадлежности погибших к диаметрально противоположным лагерям. Просто все это – тоже свидетельства агонии путинского режима.

То, что Россия съехавшего с катушек Путлера оказалась в натуральном котле – особенно ярко почувствовалось во время февральского визита хозяина Кремля в Венгрию.

Дело-то, в принципе, рутинное. Глава одного государства отправляется к другому, чтобы обсудить текущие деловые межгосударственные вопросы.

Была, конечно, деталь – Путина давненько не принимали нигде в Европе. Кроме подтекста мелкого, но как бы прорыва изоляции, было еще одно, оправданное подозрение, что Путин «не для прессы» будет в Будапеште пытаться продолжить разработку венгерского премьера Орбана как потенциального сторонника Москвы внутри Евросоюза.

И вот, накануне визита, люди в Будапеште вышли на улицу с акцией протеста. Видео и фото с мероприятия – свидетельства принципиально нового настроения отношения европейцев, в том числе, постсоциалистических, к нынешнему Кремлю.

Нет, пикеты, в чем-то упрекающие иностранного гостя, это не новость. Но в разных случаях и разных странах такие акции, чаще всего, имеют локальную направленность. То есть – визитеру пеняют за какой-то единичный неблаговидный поступок; немногочисленные правозащитники выставляют плакаты с требованием отпустить какого-то узника; или представители национального меньшинства выносят свидетельства о том, что в стране визитера к их собратьям относятся ненадлежащим образом.

А тут все куда глобальней. На плакатах демонстрантов – «череп Путина», скрещенные кости, слова «Внимание! Россия – опасность!». То есть протестующие против визита прозрачно обобщили: ЭТА Россия ЭТОГО президента немыслима ни для какого сотрудничества. Контакты с ней несут смертельную опасность. В том числе – непосредственно для Венгрии. И любого другого суверенного государства.

В обозримом прошлом не было ничего подобного такому глобальному отношению. Сложно представить себе, чтобы где то ни было, так встречали Ельцина либо того же Путина, но в начальные сроки его президентства.

Венгрия – не первая страна, где нынешний кремлевский хозяин был вынужден ознакомиться со своей нынешней ценой. В ноябре 2014-го Прага буквально кипела. Визит московского гостя был предварен и сопровождался многотысячными демонстрациями протеста. Гнев чехов вылился на президента Милоша Земана: за промосковские высказывания, за приглашение Путина – глава государства получил от граждан поднятые на площади символические красные карточки; был подвергнут яичной атаке; услышал реанимацию очень неприятного логузна «Милоше – до коше!». Ему случилось быть тезкой последнего коммунистического правителя Чехословакии, а того во время революции 1989-го гоняли именно так — убирайся в мусорную корзину! И Зееман, надо понимать, сознает, что граждане не шутят. И не шутят – именно не прощая малейшего реверанса в сторону Кремля. Такого, каким он себя сейчас позиционирует.

Так замкнулся котел, в котором Москва оказалась в 21-м веке.

В принципе, идея осажденной крепости, вариации на тему: «все вокруг враги, все ополчились на Расеюшку, и, стало быть, нам стоять насмерть» — используется в сегодняшней внутриполитической технологии Кремля. Но, согласитесь, искомый путинскими политтехнологами вывод – весьма сомнителен.

То, что отношение неприятия нарисовалось в одночасье, вдруг, по злому умыслу супостатов; есть проявлением борьбы «зла» (весь мир) с «добром» (Россия); и «наши» не виноваты, и, как водиться, победа будет за нами – скрепа хоть и сакральная, но фейковая. Исключительно для обладателей одной извилины, воспаленной сочувствием к снегирям, терзаемым за расцветку в русский триколор.

Для остальных, в том числе, внутри РФ, картина несет информацию реальную. И для России неутешительную. На свой хребет она наскребла сама. Беспрецедентной после Второй мировой агрессией. Да, наскреб лично Путин. Но… Как там сказано? Россия – это Путин? Ну, вот, извольте кушать.

Когда голландский историк и публицист Роберт ван Воран говорит, что настоящий развал СССР происходит только сейчас, это не мнение отдельного оригинала. С этим согласны многие эксперты и исследователи.

Но, в принципе, говорят и о том, что был менее опасный, менее затратный путь. От Империи Зла – к стране третьего мира. Причем, последнее определение как раз не является приговором. «Из страны третьего мира может получиться что угодно – от передовой демократической страны до тоталитарного агрессивного образования» — замечает публицист Борис Битнер, и с ним трудно не согласиться.

Распад Советского Союза (той же московской империи), исторически обоснованный сокрушительным проигрышем псевдосоциалистической экономики. Не только. Обоснованный тем, что конец 20-го века не предполагал сохранения империи, тем более, тоталитарной. Заметьте, с этим распадом в какой-то мере освободилась и сама Россия. По крайней мере, выступив против злобных клоунов ГКЧП.

Точнее, освободилась БЫ. Если бы антитоталитарный порыв 1991-го не ограничился тремя днями выступлений против коммунистически-имперского путча. А конвертировался бы в построение иной системы. Наверное, с территориальными потерями. Но, кажется, это было бы не потерей наброска возможной России по имени Россия. Было бы продолжением постсоветского логичного развода. Ну, и понятно, что выкристаллизовавшаяся в этом процессе Россия – должна была бы заняться собственным устроем на общепринятом цивилизованном фундаменте. Так, к слову. Говорят, что когда Ельцин задумался о преемнике (сам подход недемократичен, но пусть даже с такой отрыжкой византийщины) – рассматривалась, среди прочих, кандидатура Бориса Немцова…

Россия осталась лоскутным одеялом. Но было бы это ее внутренним антиисторическим казусом. Если бы она не взрастила Путина, с идеями, обращенными не вовнутрь оставшихся проблем, а наружу, да еще так дико и кроваво.

И мир постепенно, не по какому-то одномоментному решению, а из-за густеющих обстоятельств, замыкает московский котел.

А в этом замкнутом раскаленном пространстве – начинается нечто бредовое. Февральский видеоролик с какого-то конкурса детской самодеятельности, где мальчик, еще не достигший возраста ломки голоса, выпевает: «Владимир Путин – молодец», это не прикольно, чтоб со смехом повертеть пальцем у виска и только. Это один из симптомов агонии. Потому что песенку, слепленную взрослыми, стоит послушать.

Остановиться на строчках, толкующих, от какой-такой беды спасает родину «молодец». «С перестройкой, когда занавес открылся, с Запада влетела птица, кровожадная орлица, но пришел Владимир Путин…»

Это и есть попытка ревизии истории, со лживым посылом. Но пытаться строить плотину против реального течения мощной реки истории – дело обреченное. Потому и можно говорить об агонии.

Упомянутый выше голландский историк, размышляя о нынешнем, наступившем только сейчас развале Империи Зла, отмечает возросшую цену исторического процесса. «Война России с Украиной, это первый шаг. Следующая война уже будет внутри самой России, что приведет к ее распаду».

Выстрелы в спину оппозиционного российского политика поздним пятничным вечером – тоже симптом агонии, на фоне уже начавшейся войны, в том числе, внутри РФ.

Будут рассматриваться различные версии.

Но среди них нет выгодных Кремлю в стратегическом плане. Давайте взглянем.

Предположить, что яркого, активно выступающего Немцова убили, чтоб подставить Путина, заклеймить его окончательно, вызвать внутри страны антивластную волну и т.п. Не о том речь, что это сверхподлость, если так. Важнее, что такой вариант свидетельствует: подготовка внутреннего дворцового переворота обретает очертания. И это — агония нынешнего режима.

Допустить, что последовательного противника путинской агрессии, без отмашки властей, убили «вольные» рашисты-отморозки. Так это означает, что чудовище, пестуемое Кремлем, путинское оружие в виде штурмовых отрядов черносотенцев – вышло из-под контроля. И коцать, не на Донбассе, а в Москве они будут, кого захотят. Ого-го – агония, вот что это.

Остановиться на наиболее достоверном. Кремль пошел на убийство оппонента. Тут куда ни кинь – клин. Тоталитарная система, если она при силе, гнобит противников за решеткой. Тогда она демонстрирует, вот именно, несокрушимую силу. А убийство из-за угла, это слабость.

Тем более что в случае с Борисом Немцовым нельзя сказать – «нет человека – нет проблемы». Он не был единоличным, самым-самым, безоговорочным лидером российских антипутинских сил. Мало того, что они неструктурированны, вытеснены на маргинальное поле. Так еще, с таким убийством, получается как раз – «нет человека – есть проблема».

Потому что те, кто в Москве завтра планово собирался на акцию с незаостренным названием – «Антикризисный марш «Весна», и был согласен оппозиционно потусоваться в Марьино, на глухой окраине, после шока убийства одного из организаторов марша настроены куда резче. Говорят о том, что пойдут в центр. С другими лозунгами, не предполагавшимися, когда просили разрешение на мероприятие.

Можно было представить себе, что такая акция понесет портреты кого бы то ни было из политиков? Вряд ли. Более того, живому оппозиционеру возражали по многим позициям. Теперь – его лицо поплывет над взбудораженной толпой.

А если Путин распорядился убить не из большой пользы дела, а исключительно из истерической мести, ведь Немцов честил его изо дня в день – то это тоже судороги путинской агонии.

Стратегический проигрыш этого убийства. И можно усмотреть, предположить единственную сиюминутную тактическую выгоду.

Говорят о том, что Борис Немцов планировал передать международным организациям пакет документов о подробностях преступных захватнических планов Путина. Есть информация, что он собирался предать гласности подтвержденный список более 7 тысяч русских военных, погибших в ходе агрессии Москвы на Донбассе, наглядно доказать присутствие там русской военщины. Как бы там ни было, но сразу же после убийства силовики начали обыскивать квартиру Немцова, изымать все носители информации.

Но если дело доходит до того, что власти позарез необходимо грубо застрелить человека, чтобы он не успел сказать о том, что конкретно и неотмывно порочит власть – это ведь тоже агония. Это называется, «нам – в Гаагу, но сожжем хоть часть показаний против нас, авось, меньше дадут».

И вот здесь просматривается «рифма» со смертью Чечетова. Когда он стал ходить на первые допросы в Генпрокуратуру, появилось мнение: этот сдаст все и всех. Фонтаном польется фактаж на янучарскую команду, где речь будет о фальсификациях, воровстве, приказах на убийства. Преступных связях с ФСБ. Причем, фактаж коснется не только сбежавших, а тех, кто вальяжничает в украинском парламенте или еще где. И будет проецирован на пособников именно Кремля, то есть на сам Кремль.

О тех, кто так или иначе, но стал подсуден только Богу – нельзя слагать анекдоты. Это, по человечеству, с момента подоконника 17-го этажа на киевской улице Мишуги, с минут ночного расчета – касается и Михаила Чечетова.

Но не греша черным словом, и не подменяя следствие, можно предположить. Что далеко не пассионарный, вряд ли безоговорочно убежденный в какой-либо борьбе, немолодой, отыгравший свое политик, мало похож на образ самоубийцы вопроса чести. Записка? Что ж, видели и записки от тех, кто стрелялся дважды, вместо виска поднося дуло к собственной челюсти.

«Уборка» носителя опасной информации, если это и вправду так (а безоговорочной правды никогда не узнаем) – признак агонии тех, кто стоит за безжалостной войной против Украины.

Эти смерти с пятницы на субботу, они, конечно, очень отличаются. Не стоит перечислять, почему. Все понятно

Но, вне этих смертей, просто совпавших во времени. Даже вообще, без них. Понятно другое. Политика Путина оказалась в котле.

Брызги из этого неуклонно испаряющегося кипящего варева – будут нести смерть, еще и еще.

До неизбежного самоубийства. Режима, который пошел против течения истории.

 

Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»





Все последние новости Украины сегодня и новости дня в мире на News UA